Врачи посмотрели на его давление и кардиограмму и предложили выбор: либо сейчас вызывают скорую, либо он едет с ними в стационар.
Он поехал.
Ему немного за тридцать пять. Около десяти лет пьянства, последние пять — почти ежедневно.
Начиналось с пары банок пива по выходным. Потом стало восемь-девять за вечер. Под конец появился крепкий алкоголь.
После новогоднего запоя случился панкреатит. Выходить было так тяжело, что несколько раз приходилось вызывать платного врача и ставить капельницу дома.
Последний вызов закончился не капельницей.
Из стационара он вышел с более ясной головой и дал обещание себе и близкому человеку. Решил закодироваться на два года — два укола за двадцать пять тысяч.
Через тринадцать дней открыл тему и написал:
«В моём случае это, можно сказать, рекорд».
Снаружи перемены уже были видны. Лицо стало лучше, начали уходить мешки под глазами.
Внутри всё выглядело иначе.
«В течение дня всё ещё мелькают мысли и дикое желание забухать».
Он перебивал желание таблетками и сладким. План построил по календарю: сначала месяц, потом полгода. После полугода, надеялся он, исчезнут и смысл, и желание пить.
Но календарь в его записи спорит сам с собой. Тринадцать дней уже изменили лицо — и почти не изменили мысль. Тело показывает одно время, желание живёт в другом.
Поэтому самое сильное слово здесь не «завязать» и не «полгода».
«Тринадцать».
Он не обещает нам красивый финал. Просто ставит первую отметку после дня, когда врачи не отпустили его домой.