Вторая запись в дневнике состоит из одного слова.
«Психанула».
Она появилась через сорок девять дней после начала. Ни даты срыва, ни объяснения, ни нового обещания рядом нет.
За сорок девять дней до
Первую запись Марина оставила в половине пятого утра.
«Не знаю, здороваться ли с кем-то или нет, но на всякий случай тем, кто зашёл почитать, — здравствуйте».
Шесть лет она пила каждый день. За всё это время насчитала около тридцати трезвых дней — не подряд, «по крупицам», по одному-два.
Накануне проснулась с мыслью о кодировке. Прочитала, что перед процедурой нужен хотя бы один трезвый день.
Этот день прошёл.
«Можно записать: за 6 лет 31 день не пила».
В себя Марина верила слабо. Допускала, что через пару дней махнёт рукой и пойдёт пить. Но тут же писала: «А вдруг я смогу дольше. А вдруг совсем навсегда смогу».
Навсегда она себе не обещала. Только сегодня. И ела.
Через сорок девять дней: «Психанула».
Ещё через четыреста пять дней
Марина появляется в чужом разговоре. Другая участница пишет, что окружающие не понимают её трезвость и, возможно, даже завидуют.
Марина отвечает уже иначе, чем в половине пятого утра:
«Ищите себе хорошую, если я для вас плохая».
В начале трезвости отказ от посиделок казался ей потерей всей весёлой жизни. Теперь сами посиделки стали скучными, однообразными и ненужными.
Собеседница говорит: зато на форуме поддерживают и не осуждают.
«Именно поэтому возникает форумозависимость», — отвечает Марина.
В финале собеседница шутит, что не станет «слюнявить», хотя хочется.
«Вот за это благодарочка».
Какой у Марины счёт и что произошло между вторым и третьим сообщением, дневник не говорит.
Между ними четыреста пять дней, уместившихся в одно слово.